Labrys Kyrgyzstan :: организация ЛГБТИКС сообществ Кыргызстана

Авторизация:  Вход | Регистрация

Как начать борьбу с гомофобией?

14.08.2017

"Это не только моя возможность, но и ответственность беседовать с учениками на такие темы."

Мы публикуем перевод вдохновляющей истории школьной учительницы из США, которая видит своей задачей борьбу с гомофобией с раннего возраста для предотвращения насилия и дискриминации в отношении ЛГБТ-людей в будущем.

Мы шли по коридору на перерыв. Двое мальчиков приобняли друг друга. Их объятие было прервано третьим мальчиком, который стоял рядом с ними. «Вы что геи?» - возмутился он, достаточно громко, чтобы все в коридоре услышали. Двое мальчиков быстро отскочили друг от друга и пошли дальше, как будто ничего не случилось.
Однако произошло что-то очень важное, что многие могли бы проигнорировать. Безусловно, несмотря на то, что этим детям всего по 8 лет, они уже в значительной степени подверглись влиянию гомофобии в нашем обществе и уже впитали многие идеи токсичной маскулинности, одна из которых заключается в том, что мужчины, проявляющие симпатию друг к другу, слабы и не соответствуют норме.
Я знала, что должна действовать. Я также знала, что сейчас, учитывая мой возраст и ситуацию, я должна была действовать таким образом, чтобы не только рассказать о своей точке зрения и инициировать интеллектуальную дискуссию, но и не допустить обвинений в мой адрес о том, что я навязываю свои политические взгляды. Быть учителем в этом году во время выборов и так было очень сложно, когда дети, приходящие в школу каждый день, увлеченно спорили о выборах и политике, используя крайне ограниченные знания, которые у них были, а я не должна была озвучивать свое собственное мнение. Но я считаю, что преподавание терпимости, толерантности и принятия не является и не должно восприниматься как нечто политическое.

  1. Этим детям всего по 8 лет, и они уже в значительной степени подверглись влиянию гомофобии в нашем обществе.

На следующее утро мы провели обычную утреннюю беседу перед занятиями. Мы поприветствовали друг друга на языке Урду, языке общения двух моих учеников. Мы прошлись по нашему ежедневному графику, и я поделилась утренним напутствием моим ученикам на день. Затем мы собрались в круг, и я сказала ученикам, что у нас будет важный разговор. Они оживились, так как всегда активно участвуют в беседах, которые я в течение года с ними провожу (дискуссии по таким вопросам как расизм, сексизм, стереотипы и религия). Я решила выстроить разговор вокруг идеи семьи.

«Существует множество разных семей,» — начала я. Я посмотрела на класс, и нетерпеливые выражения лиц моих учеников заставили меня продолжить. «В некоторых семьях есть мама, папа и дети. В других есть мужчина, женщина, и нет детей.» Я сделала паузу. «Но есть много других типов семьи. Я расскажу вам о своей семье. В ней есть мама и двое детей, но нет папы.» Я огляделась по сторонам, увидела их чуткие взгляды, даже в таком раннем возрасте. «Это делает мою семью хуже?» — спросила я. Они ответили громким «НЕТ!»

Затем я начала дискуссию, надеясь, что они сами направят ее в правильное русло. «Может ли кто-нибудь еще подумать и рассказать о другом типе семьи, семье, которая не состоит из мамы, папы и детей?» Несколько учеников подняли руки и поделились примерами, в основном личными, о семьях с папой и детьми или папой, мамой, бабушкой и детьми, или мамой и детьми, чей папа был депортирован (и наоборот), а также о семьях с домашними животными и так далее. Примерно через 10 минут я поняла, что это не совсем то, о чем я хотела поговорить с классом и поэтому вмешалась.
«А как насчет семьи с двумя папами и детьми или двумя мамами и детьми? Или двумя мужчинами или двумя женщинами без детей? Это тоже семья? » « Да, » — ответили они, немного менее уверенно, чем раньше, не из-за нетерпимости или неприязни, а просто из-за того, что у них никогда не было случая подумать об этом раньше.
«Разве это делает их семьи хуже?» «Нет!» — Ответили они, словно в их головах загорелось по лампочке.
«Причина, по которой я обсуждаю свами эту тему, — сказала я, — в том, что вчера кто-то решил использовать слово «гей» как оскорбление. Это слово никоим образом не является оскорблением. Использование слова «гей» как оскорбления так же плохо как расизм или сексизм. Это называется Г-О-М-О-Ф-О-Б-И-Я ». Я написала на доске это слово. «Это означает использование или наличие негативных стереотипов против геев. Это означает использовать слово, описывающее человека, которого кто-то любит, как оскорбление. Разве это правильно?» Все ученики покачали головами. Я затаила дыхание, готовясь к тому, что кто-то скажет, что в семье их учили, что быть геем это неправильно, что двое мужчин не должны быть вместе, или две женщины не должны быть вместе. Но никто такого не сказал.

Для меня это был момент озарения. Я была уверена, что по крайней мере некоторые из моих более религиозных учеников определенно узнали о «грехах гомосексуализма» дома, но у них не было ничего отрицательного сказать на этот счет в школе. Это дало мне понять, больше чем что-либо, что как у их учителя, у меня есть возможность повлиять на их систему убеждений пока не поздно. И это не только моя возможность, но и моя обязанность обучать их в этих вопросах, которые могут так и не быть затронуты в школьном возрасте. Я закончила нашу беседу, прочитав вслух замечательную книжку с картинками об истории, основанной на реальных событиях о двух пингвинах одного пола в зоопарке Центрального парка в Нью-Йорке, которые стали родителями ребенка-пингвина по имени Танго. После того, как я закончила читать, был большой спор о том, кто первый возьмет книгу с собой, чтобы прочитать ее своим приятелям после школы. 

Мы продолжили обсуждать проблемы неравенства, гомофобии и стереотипов на протяжении всего учебного года. Но поворотный момент для меня произошел на предпоследней неделе занятий. Я дала задание ученикам написать о том, каким должен быть президент в качестве лидера, и как бы они руководили страной, если бы стали президентом. Ученик, который использовал слово «гей» как оскорбление, написал следующее, дословно: «Как президент Соединенных Штатов, я хотел бы быть добрым, храбрым и хорошим. Я хотел бы попытаться положить конец войнам. Я могу сделать это, пытаясь позволить людям быть друзьями, а не врагами. Я также хочу остановить людей, которые говорят слово «гей» как оскорбление. И еще я хочу, чтобы люди перестали говорить стереотипы.» Как верно сказано, друг мой.


Авторка статьи: Илана Гринштейн

Источник

Все материалы

Комментарии:

Нет комментариев

Содержание этого поля является приватным и не предназначено к показу

Цитата месяца:

  • Армистед Мопин, американский писатель

    Армистед Мопин, американский писатель

    "Моя гомосексуальность заставила меня сожалеть только об одном: я слишком долго ее в себе подавлял. Я прожил свою молодость в страхе, что подумают люди, а мог бы просто любить кого-нибудь. Не совершайте подобной ошибки. Жизнь — чертовски короткая штука."

    Все цитаты

Библиотека:

  • “Трансгендерность и трансфеминизм”

    “Трансгендерность и трансфеминизм”

    Яна Кирей-Ситников

    “Трансгендерность и трансфеминизм” – первая книга на русском языке, рассматривающая трансгендерность с точки зрения феминистской теории, а также одна из первых, посвящённых трансгендерности целиком.